Из предательства нельзя соорудить подвиг

Из предательства нельзя соорудить подвиг

Но иногда можно понять и простить, когда историю немного приукрашивают

Практически неделю жила в сомнениях. Сегодня утром проснулась, еще раз перечитала  «Донесение о ходе боевых действий при взятии Брест-Литовска», написанное немецким генералом Фрицем Шлипером, и поставила точку: мое мнение о защитниках Брестской крепости остается прежним.

С чего вдруг такие мучения? На минувшей неделе была на семинаре-тренинге «Культура памяти: профессиональные приемы в освещении исторической тематики в СМИ». Кроме белорусских журналистов в нем принял участие немецкий эксперт  Кристиан Ганцер, который с 2007 года предметно занимается историей Брестской крепости. Предметно настолько, что музей из-за разности подходов и взглядов отказал ему в работе в фондах. Несмотря на то, что Ганцер пишет докторскую диссертацию по теме «Музей обороны Брестской крепости в Беларуси». Именно он заставил общество критически взглянуть на военное прошлое, в частности, на оборону Брестской крепости.

Впрочем, и без него было известно, что в этой истории далеко не все безупречно. Честно говоря, меня и раньше несколько смущало, когда в музее крепости показывали кирпичи, на которых выцарапано: «умираю, но не сдаюсь», и преподносили это как бесспорный факт героизма защитников. Но такие «факты» легко соорудить, как и сделать надписи на стенах. Ведь изучение крепости началось в 50-х годах прошлого века, а до этого времени можно было унести, написать на стенах или подбросить в цитадель все, что угодно.

Другое дело точные свидетели событий – документы. Ими и оперировал Кристиан Ганцер, обнаруживая, мягко говоря,  неточности в привычных для нас вещах. Скажем, по воспоминаниям защитников крепости, собранным Сергеем Смирновым, цитадель бомбили уже с первых дней войны. А в донесении о взятии Брест-Литовска говорится, что это случилось лишь 29 июня. Цитирую на белорусском, как в имеющемся у меня документе: «З 8.00 лётчыкі скінулі некалькі 500-кг бомб, якія не далі значнага выніку. Такім жа безвыніковым атрымаўся інтэнсіўны артабстрэл усходняга форта танкамі і штурвамымі гарматамі, неглядзячы на тое, што былі разбураны асобныя мураваныя сцены... У другой палове дня авіяцыя паўтарыла бамбардзіроўку 500-кг бомбамі. Калі пры гэтым была скінута 1800-кг бомба.., задрыжаў нават горад Брэст, русскія змякчыліся. Спачатку выйшлі жанчыны і дзеці, а вечарам здаліся ў палон 389 чырвонаармейцаў, якія атрымалі ад свойго камандзіра, маёра, дазвол на здачу ў палон. Палонныя не былі ашаломленыя, выглядалі дужымі і не галоднымі, уражвалі сваёй дысцыплінаванасцю».

Кристиан Ганцер недоумевал: почему этот известный немецкий документ полностью был опубликован лишь в 1997 году? Почему закрыли в фондах музея другие донесения немецких генералов и опубликовали также спустя десятилетия? Ответ лежит на поверхности: содержащиеся в них сведения были не на руку советской пропагаде. На тот момент в стране не существовало полутонов, только черное и только белое, а серому места не было.

Между тем, серого набиралось достаточно. Скажем, тот факт, что на момент начала войны в крепости находилось порядка 9 тысяч красноармейцев и около 6,8 тыс. оказались в плену. Это по данным Ганцера – у музея на этот счет нет конкретной цифры. Есть лишь предположение, что она колеблется в диапозоне от 3 до 5 тыс. Лично для меня это не умоляет достоинств защитников крепости – они сражались, отстаивали западные рубежи родины, погибали за нее, хотя сопротивление в тех условиях, в которых оказались защитники, было практически бессмысленным. Я верю документам, но верю отчасти, ведь их составляли люди, а они субъективны. Субъективными были многие советские донесения о ходе боевых действий – это сегодня признано.  Но ведь и немецкие документы небезгрешны: тот же Шлипер явно занизил немецкие потери за время взятия крепости, что по-человечески понятно. С другой стороны, надо отдать ему должное – в конце документа генерал честно писал: «Падраздзяленні рускіх змагаліся выключна ўпарта і стойка, паказалі выдатную падрыхтоўку пяхоты і шматлікім прыкладам даказалі высокі баявы дух».

Да, существует языковая и визуальная стратегия, умение преподносить факты в выгодном свете… Но это не значит, что из предательства можно соорудить подвиг. «У вас слишком много героизации и подвигов», – несколько раз подчеркивал Кристиан Ганцер. И недоумевал: для чего это? При этом немецкий эксперт начисто отрицал живую историю – ту, что основана на воспоминаниях. Книга писателя Сергея Смирнова «Брестская крепость», собравшая свидетельства очевидцев,  сделала очень важное дело – она обелила защитников крепости. Ведь многие выжившие оказались в плену, прошли через советские концлагеря. И неизвестно, какая судьба ждала бы этих людей, если бы Смирнов не доказал: в июне 41-го на западных рубежах Советского Союза воины Красной Армии проявили героизм уже хотя бы потому, что дали понять врагу – легкой войны ему не видать. Что совершил майор Гаврилов – подвиг или нечто иное – каждый вправе решать сам, но тот факт, что день его пленения является и днем окончания обороны крепости, остается непреложным. Как непреложно и то, что он организовал оборону крепости и сумел продержаться дольше остальных, выжил в плену, чтобы потом рассказать правду о первых днях войны. Если она и оказалась немного приукрашенной, согласитесь, это простительно. 

поделиться в соцсетях
Комментарии/ 1
Gurock
Gurock

27 июня крепость бомбили в первый раз (по документам)

Ваш комментарий