Медсестра-анестезист: «После двух месяцев в зоне мы сами были как маленькие реакторы»

Медсестра-анестезист: «После двух месяцев в зоне мы сами были как маленькие реакторы»

Из своего «чернобыльского» прошлого Жанна Билида, медсестра-анестезист Гродненского областного клинического кардиоцентра, не делает сенсации: «Если сказать, что передо мной стояли какие-то суперзадачи, значит слукавить. Я просто выполняла свой профессиональный долг»

Окончив в 1985 году Гродненское медучилище, Жанна начала работать в 1-й городской клинической больнице имени Соловьева. Судьбоносный вираж в ее жизни случился через полтора года, в мае 1987-го: во время ночного дежурства девушке вручили повестку с красной полосой по диагонали – немедленно явиться в военкомат.

– Мне было 19 лет. Такие повестки одновременно получили три девчонки из нашей больницы, – рассказывает Жанна Билида. – Мы прекрасно понимали, куда едем, но никаких мер, чтобы «откосить», не предпринимали. Наверное, втроем было не так страшно. Да и воспитаны мы были по-другому: были патриотичны, верили в комсомольскую идею, обладали огромным чувством долга.

В Слуцке нас переодели в военную форму, ознакомили с правилами безопасности в зоне, а утром погрузили в специальные автобусы ярко-желтого цвета с надписью «Чернобыль» и отправили в поселок Рудаков в Хойникский район. Так мы попали в расположение войсковой части 92684, личный состав которой непосредственно участвовал в ликвидации последствий аварии на атомной станции, – продолжает вспоминать Жанна.

PRAS.by""

Госпиталь, где пришлось трудиться молоденьким медсестрам, был организован в бывшем профтехучилище: палаты размещались в аудиториях, в учительской оборудовали операционную. Здесь лечились участники сборов с легкими недомоганиями, всех «сложных» увозили в Гомель. Но время дежурства Жанны все же произошел экстренный случай: у одного из рабочих внезапно открылась прободная язва желудка. Оперировать нужно было немедленно.

– В госпитале на постах дежурили только медсестры. Если нужен был врач, его вызывали через связиста. Пока он дозвонится! Я сорвалась среди ночи с поста и побежала за хирургом в общежитие. Успела… За два часа на самом примитивном оборудовании наша бригада блестяще провела операцию. Мужчина быстро встал на ноги. За то, что не растерялась в нештатной ситуации, за проявленные при этом мужество и самоотверженность я была награждена грамотой войсковой части 92684, – рассказывает наша героиня.

В обязанности персонала медицинской части входило также десятидневное дежурство в здравпункте в самом Чернобыле. Жанна Билида проработала там три дня.

– В медицинской помощи нуждаются даже герои: кто-то простыл, у кого-то кишечная инфекция или обезвоживание, даже укол должен был сделан профессионально. Мы не боялись радиации, нам было жутко интересно наблюдать за происходящим вокруг. В то время в городе не было гражданских лиц, сюда приезжали только специалисты. Интересно, что химики носили розовую спецодежду, физики – зеленую, медики, конечно же, белую. Впечатляло и огромное количество брошенного транспорта. Каждый день мы посещали баню. Помню, одно помещение было доверху загружено одноразовыми полотенцами и мочалками. Другая комната служила для сброса использованных предметов гигиены. Это сейчас одноразовым материалом никого не удивишь, а тогда было в новинку.

В больших количествах пили сок – у каждого на столах стояли трехлитровые банки. В литровых жестянках – витамины. Многие тогда объелись ими, начался гипервитаминоз, аллергическая реакция. Пришлось лечить самих себя.

Для беспрекословного подчинения приказам офицеров мы приняли военную присягу. А поэтому, как положено в армии, медики и на кухне работали, и в свободное от работы время перебирали картошку в овощехранилище.

PRAS.by""

Жанна признается, что тогда они мало знали об аварии. Интуитивно понимали, что лишних вопросов задавать нельзя. По-настоящему страшно стало позже – когда информация о катастрофе начала появляться в СМИ, стал доступен интернет.

– Во время наших сборов была предательски хорошая погода, – снова вспоминает наша героиня. – Мы много гуляли по улицам. Правда, их для погашения радиационного фона все время поливали водой. Постоянная влажная уборка в помещениях требовалась и от нас. Накануне празднования освобождения Беларуси благоустраивали памятники погибшим воинам… Всё это, естественно, было чревато. Тем более, индивидуальных дозиметров нам не выдавали. В госпитале был один у нашего рентгенолога, по виду больше напоминающий пылесос. Да мы тогда по молодости и не вникали в эти цифры.

После сборов девушек предупредили о том, что беременеть нежелательно в ближайшие три года.

PRAS.by""

– После двух месяцев, проведенных в зоне отчуждения, мы и сами были как маленькие реакторы, – грустно улыбается Жанна Билида. – Конечно, дозу радиации разделили и наши мужья. Мы очень боялись за детей. Так, у одной моей знакомой ребенок – инвалид-колясочник, у второй мальчик в три года потерял весь волосяной покров, у меня и моей подруги старшие девочки родились очень маленькими. Говорят, что мутация генов может проявиться через поколение, поэтому я с волнением жду рождения внуков…

Для меня опыт работы в чернобыльской зоне не стал неподъемным жизненным грузом. Я не в обиде на судьбу, да и на хороших людей мне очень везет. Тружусь в областном кардиоцентре уже почти 13 лет и здесь также ни разу не столкнулась с непониманием. Администрация и профком делают все для комфортной жизни и работы своих специалистов, и я всегда могу рассчитывать на поддержку в сложные моменты жизни. А копить злобу и раздражение на весь белый свет – это не по мне.

Инна ДОБРЫДЕНЬ

Фото:
  • автора и из личного архива Жанны Билиды

поделиться в соцсетях
Комментарии/ 0
Ваш комментарий