Страшнее, чем в кино: потеряв двоих детей, она дошла до Берлина, чтобы отомстить

Страшнее, чем в кино: потеряв двоих детей, она дошла до Берлина, чтобы отомстить

Но однажды Василиса спасла от расправы немку с тремя детьми, заявив своим: «Мы не звери, у нас есть Бог в душе!». А вернувшись домой, часто повторяла: то, что видела, намного страшнее, чем показывают в кино…

В деревне Жуки Ельского района есть агроусадьба с красивым названием «Василиса Прекрасная». На празднике в честь ее открытия звучала песня Марка Бернеса «Журавли». И не случайно, так как хозяйка агроусадьбы Елена Логвиненко увековечила в названии не героиню из русской сказки, а свою родную тетю. Ветеран Великой Отечественной войны Василиса Васильевна Прохорова очень любила эту песню и обещала любимой племяннице, что ее душа журавушкой будет возвращаться в родные края...

Елена Николаевна показывает нам фотографии Василисы, которые бережно хранит в доме тети, где росла и живет теперь.

– Тетя была красавица, – улыбается собеседница. – Одному только Богу известно, как она уцелела и нашла в себе силы жить после всех трагедий... Она не раз говорила нам: то, что видела, намного страшнее, чем показывают в кино.

...Родилась Василиса второй по счету в семье. Отец очень хотел сына, поэтому дочь назвали в его честь. Росла она отчаянной, боевой. Однажды даже остановила на бегу и успокоила цирковую лошадь, с которой не смог справиться отец, купивший животное. А еще девочку влекло отцовское ружье: иногда без спросу она брала его и стреляла, забравшись в глубь леса. Не знала, что эти навыки пригодятся…

В 15 лет с отличием окончила курсы трактористов при Ельской МТС и пригнала в Жуки трактор. На первую трактористку в Полесской области сбежалась поглазеть вся деревня.

***

Трудолюбивая, настойчивая Василиса сутками трудилась в поле, зарабатывая трудодни, в семье ведь было семеро детей. От парней у нее отбою не было, но избранником девушки стал мужчина старше на 11 лет. Старший лейтенант Максим Прохоров обучал в Ельске солдат, а жил у родителей в соседней Копанке. Туда же привез и молодую жену после свадьбы.

Вскоре у Прохоровых родилась дочь Ниночка, потом – сынок Женя. Но холодная зима 1939 года унесла жизнь младшего ребенка... От отчаяния Василису спасло лишь рождение еще одной дочери – Шурочки, да работа от темна до темна.

С началом войны муж сразу ушел на фронт. Под Белой Церковью в Украине попал в плен, оказался в концлагере для военнопленных. Обессилевшего от голода, немцы приняли его за мертвого и перекинули за колючую проволоку. Местные жители выходили, поставили на ноги. Опираясь на клюку, он пешком пришел в свою Копанку. Собирался, оклемавшись, уйти в партизанский отряд, но не успел…

В ночь на 18 июля 1942 года Василисе не спалось – тревожно было на сердце. Накануне прискакал всадник-чех, сказал, чтобы уходили, мол, немцы деревню будут жечь. Но никто ему не поверил.

Под утро Прохорова вышла на крыльцо и увидела зарево – горело соседнее Высокое. А через несколько часов каратели на машинах и лошадях окружили Копанку. Приказали всем идти на колхозный ток. Свекровь отказалась наотрез: «Не пойду! Все равно убьют, ведь сын в партизанах. Пусть стреляют здесь, в доме…» Свекор, Максим и Василиса, попрощавшись с ней, пошли. Лишь раз оглянулись: соседка с сыном закрывала свой дом, идущий по улице немец дал по ним очередь из автомата, потом убил свекровь, и из родного дома повалил дым...

Плачущую Шурку Василиса держала на руках. Старшая Нина шла рядом, держась за юбку. И вдруг рядом раздался выстрел. Женщина не сразу поняла, что пуля попала в младшую дочку. Вся в крови с мертвым ребенком на руках она уже не соображала, что происходит...

***

Всех сельчан немцы загнали в гумно, крытое соломой. Напротив поставили столы, на них – пулеметы. Василиса не переставала гладить по голове Шурочку, только услышала, как Максим произнес: «Звери, вам не простят за стариков и детей». И вот дверь наглухо закрыта. Когда пламя охватило сарай, Прохоров скомандовал мужчинам ломать двери и первый выбежал под автоматную очередь немцев. За ним врассыпную бросились остальные, но пули настигли многих.

Василису ранило в грудь, еще одна пуля пробила плечо. Она потеряла сознание, накрыв собою малышек – мертвую Сашеньку и раненую Ниночку. Но кто-то стащил ее с тел детей и оттянул от горящего гумна. Очнувшись, увидела рядом старшую дочку – та лежала, едва дыша. Не чувствуя боли, схватила девочку на руки и побежала. В лесу сердце Нины остановилось. Василиса упала на колени, склонилась над детским тельцем и завыла. А мимо бежали сельчане, за ними гнались каратели. На Василису наступила лошадь. Ехавший на ней немец решил, что пуля женщине уже не нужна...

Покалеченную Прохорову забрал к себе в партизанский отряд брат погибшего мужа Лукьян. После освобождения Ельского района она записалась в действующую армию, дошла до Берлина и расписалась на рейхстаге. Мстить фашистам хотелось до боли, но однажды, по словам племянницы, Василиса спасла от расправы женщину-немку с тремя детьми, заявив своим: «Мы не звери, у нас есть Бог в душе!»

Демобилизовалась старший сержант Прохорова в 1946 году после того, как выписались последние раненые из госпиталя в Брест-Литовске. Разыскивая родную сестру, она едва не погибла от рук бандеровцев, которые сбросили ее с поезда. Выжила. Всем врагам назло.

Вместе с сестрой Василиса восстанавливала разрушенную Керчь. Трудилась на стройке, стала ударником коммунистического труда. Однако пережитое не прошло бесследно. Перенеся два инфаркта и став инвалидом первой группы, в 1969 году Прохорова приняла решение вернуться в родные Жуки. Для своих земляков она по сей день является примером того, как нужно трудиться, жить и заботиться о близких (не только воспитывала племянников, но и сына брата забрала из детдома).

В 2005 году Василиса Васильевна умерла на руках у своей любимой племянницы Елены. В день, когда открывали усадьбу, в небе действительно кружили журавли. Одна из птиц очень низко пролетела над головами людей. Возможно, это Василиса давала свое благословение.

… На окраине леса стоит крест-оберег Копанки, которой уже нет.

— До войны здесь жили 262 человека. 182 погибли 18 июля 1942 года, лишь 30 человек выжили после той трагедии, – рассказывает директор краеведческого музея Ельска Татьяна Кашевич. – За один день палачи сожгли 11 сел вместе с людьми: Копанка, Круглое, Заболотье, Зеленый Бор, Загатье, Ново-Высокое, Старое Высокое, Павловка… Круглое, Копанка и Заболотье так и не были восстановлены. В Жуках летом 1943 года размещалась немецкая карательная воинская часть. В деревню свозили жителей Житковичского, Наровлянского, Петриковского и Туровского районов. Фашисты расстреляли более 3,5 тыс. человек — стариков, женщин, детей. Тела сбросили в заранее выкопанные ямы. Очевидцы рассказывали, что земля там «стонала» еще несколько дней: детей закапывали живыми на глазах у матерей.

Место бывшего сельского гумна огорожено, на небольшой площади — две братские могилы. Рядом — еще три, в которых покоятся Стаховская Екатерина и ее дети: 17-летняя Антонина, 6-летний Адасик и 4-летняя Юля, а также Максим Прохоров с годовалой Шурочкой. В 2000-м Василиса перехоронила к ним и Ниночку.

P.S. Редакция благодарит за помощь в подготовке материала председателя Ельского райобъединения профсоюзов Елену Захаренко и директора краеведческого музея Ельска Татьяну Кашевич.

Фото:
поделиться в соцсетях
Комментарии/ 0
Ваш комментарий